Пиратская Бухта

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Пиратская Бухта » Порт-Ройял » Трактир на Рыбацких рядах


Трактир на Рыбацких рядах

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

Шумное местечко для рыбаков и других пришельцев с моря. За один косой взгляд темпераментные завсегдатаи могут и зубы выбить, и горло перерезать.
http://img.pixs.ru/storage/3/0/8/_7758753_1054308.jpg

2

ну, поехали!

«Да чтоб тебя разорвало!» – хрипло пожелала Бетси чайке, чьи назойливые крики приносил ветер, и в сердцах, спросонья кинула теплую подушку прямо в оконную раму, не рассчитав, что окно-то было открыто на ночь из-за духоты...Потерев глаз и сообразив, что сделала, женщина со стоном недовольства откинула простынь и, как была, в длинной ночной рубашке, соскочила с кровати и рванула из комнаты во двор, покуда подушку не прибрал к рукам какой-нибудь предприимчивый прохожий или не подрали соседские собаки. Прыгая босиком по липким деревянным ступенькам, она вознесла Всевышнему краткую утреннюю молитву и попросила, чтобы внутренности птички разрывались долго и мучительно.
Метания по двору зарядили бодростью и энергией на весь день. «Якорь тебе в глотку, якорь тебе в глоооткууу!», с мрачным весельем напевала Бетси, протирая стаканы и дирижируя пустыми бутылками. Все окна трактира были нараспашку, выветривая запах алкоголя и блевотины, перевернутые стулья грозно щерились ножками с высоты столов, и лишь солнце, жмурясь лучиками, робким первым посетителем заглядывало в пустоту зала – пустишь, хозяйка?
Закончив с посудой, Бетси принялась возить тряпкой по барной стойке, долго колупала намертво прилипшую к столешнице грязь, поплевав на нее, затем переключилась на полы и щедро окатила из ведра съежившиеся, захлюпавшие половицы. Подбоченившись, она критически осмотрела свои почти вычищенные владения и решила, что пока полы отмокают, можно спуститься в подвал за новым бочонком. Но тут, как в сказке, скрипнула дверь; неужто нечистая и попутный ветер занесли в пивнушку первого пьянчужку?

3

Уже с самого утра солнце слепило глаза. Если проснуться к десяти часам, то придется долго привыкать к яркому свету, раскрыв занавески. Но Нильс встал раньше. Вернее сказать - и не ложился. Только вчера ночью он был в небольшой деревушке неподалеко от Порт-Ройала, а уже сегодня на телеге рабов с плантаций доехал до главных ворот. На загорелом, испещеренном морщинами лбу блестели на солнце капли пота, наровя вот-вот скатиться и повиснуть на хмурых бровях.
Телегу хорошенько тряхнуло, когда колеса переехали балку при въезде на рыночную площадь, и мужчина соскочил на ходу.
- Ньябонга! - хрипло крикнул Нил двум черным ребятам на их родном языке, когда те обернулись, почувствов что гость покинул их телегу. Отряхнув и так грязные штанины от насевшей желтоватой пыли, он выпрямился и огляделся. Около двух недель он скитался вокруг столицы по разным мелким деревенькам, разыскивая сына одного из своих бывших друзей, и теперь вновь оказался в ставшем для него родным Порт-Ройале. После двухчасового переезда страшно сушило горло, кости требовали покоя, а глаза - хоть какой-нибудь тени. Покрутившись на одном месте и сориентировавшись, Нильс направился в сторону рыбацких рядов.
Рыбный рынок гудел так, словно бы день был в разгаре, но на самом деле рыбаки всегда выкладывали свою добычу раньше, чем открывались, например, пекарни. Рыба не тухла так быстро, как в часы палящего солнца, да и рестораторы могли отхватить деликатесов и свежего сырья. Проходя мимо торговца сардинами, пират улучил момент, когда тот повернулся к нему тыльной стороной, и ухватил пару рыбешек за хвосты. Иногда он скучал по родной жирной нидерландской селедке, но здесь на островах только сардина была приличной ей заменой. Прикрыв украденное шляпой, Нилься как ни в чем не бывало зашагал дальше, даже не обернувшись.
Ппоравнявшись с дверью таверны, в которой он уже бывал пару недель назад, мужчина сначала заглянул внутрь сквозь закопченное окно, определяя контингент посетителей. Контингент обнаружен не был, и поэтому он вошел внутрь без раздумий.
В зале, упирая руки в боки, стояла нимфа. Та самая, что в последний вечер, что Нильс был здесь, пинком под зад вытолкала из таверны больно крикливого и агрессивного пьяницу. Наверное, таких нимф называют фуриями.
- Утречка. - Ноорт несмело шагнул вперед, боясь наступить на блестящий от влаги пол и оставить след. - Мамзель открыты?
Хвостик одной из сардин выскользнул из пальцев, и рыбина плюхнулась на пол, но от грохота проезжающей за дверью телеги пират этого даже не заметил.

4

Круто упираясь костяшками пальцев в бока, так что было даже немножко больно, Одноглазая Бетси могла бы сойти за строгую Фемиду, благо, и повязка имелась. Любой, переступавший порог трактира, автоматически попадал под юрисдикцию миссис О’Хары, то есть отдавался на волю фатума и настроения, меняющегося почаще, чем ветер в море.
- Я только полы помыла! – гневливо начала было трактирщица, но осеклась, признав посетителя. – У тебя упало, – палец деловито указал на рыбку, жирно впечатывающую свой след в половицы. 
- Ладно, милый, проходи, не стой, как неживой, я тебя умоляю, – Бетси поманила морского волка, подхватила с полки лампадку с заплаканным огарком-инвалидом, повозилась с огнивом и, наконец, поднесла огонек ко влипшему в парафин фитильку. Свечка нехотя разошлась, и Бетси рванула в закуток перед кухней, не забыв и о госте: «Пойдем, поможешь мне принести выпивку из подвала». Поставив лампадку у люка, ведущего в темную дыру, женщина твердо уперлась ногами в пол, что есть силы потянула за железное кольцо и привычно пошатнулась, когда деревянная крышка с глубоким «чпок» выскочила из пола.
- Смотри под ноги, ступеньки! – устремившись в сердце темноты, предостерегающе крикнула трактирщица, бодрой козой вскидывая коленца. В погребе было прохладно и приятно пахло едой: с потолка свешивалась парочка аппетитных окороков, дружной толпой сгрудились бочки с рыбой, тускло желтели сырные головы, с достоинством возлежали на полках покрытые пылью бутылки с разноградусной жидкостью.
- Так, возьмем это и это, – отдышавшись, Бетси указала на нужные пивные бочонки. – Только смотри, чтоб ничего не прикарманил мне тут! А то знаю я вас..

5

Пожалуй, это был единственный паб в округе, где всем заправляла женщина. Ладно если женщина, так ведь молодая и привлекательная, и что самое примечательное - не шлюха. Приличная такая. Боевая. Казалось, что все хозяйство и имя заведения держалось исключительно на ней. Остальные таверны, в которых успел побывать Нилься, оставили в его памяти не такие приятные воспоминания, как эта.
Только после резкого замечания владелицы мужчина обратил внимания на то, что его селедка шмякнулась на пол. Проворчав что-то грязно-ругательное он, крехтя, нагнулся и поднял горе-рыбешку.
- Ладно уж... все краденое - грязное. - сам себе раздосадованно сказал пират, направляясь к одному из столов. Разложив две сардины на столешне вместе со своей шляпой, Нил снял камзол и закатал рукава на своей выбеленной рубахе. Повинуясь словам трактирщицы так, словно бы они были давно знакомы, он осторожно, опираясь на стенку, спустился в погреб и огляделся. Окорока, свисавшие с потолка, привлекали к себе не только видом, но и приятным запахом полу-сырого мяса. Такие свиные ножки так и манили к себе, уговаривая взять их подмышки и унести отсюда поскорее. Но не в этот раз. Нильс был сегодня при деньгах, да и воровать у женщины было совсем уже бесчестно.
Приноровившись к одному из бочонку, пират взял его в руки, затем смог уместить и второй. Хватило двух с половиной ходок, чтобы вынести из подвала все, что потребовалось Бетси - так звали владелицу, как выяснилось в процессе.
- Больше никогда не сунусь сюда раньше шести вечера, - ворчливо произнес Нил, плюхаясь на стул. Он, как и все мужчины, был крайне ленив, но в то же время не мог отказать женщине в помощи. - У тебя нет случайно баночки? Небольшой, для двух ундин.
Пират кивнул на сардины и задумчиво почесал подбородок, заросший бородой.
- Хочу нормальной селедки, а тут ее хрен найдешь. Вся эта карибская рыба - костлявая, пресная и худая. - Нильс хотел сказать "постная", но английское слово совершенно вылетело из головы.

6

- Спасибо, герой, – ухмыльнулась Бетси, наблюдая из-за барной стойки за капитаном. Вертись-кружись она в светском обществе, какой-нибудь бледный, упавший с седьмого неба поэтический юноша, наверняка, заламывая брови и руки, трагически бы шептал, что ее сердце покрылось корочкой равнодушия, о, как она жестока! Но миссис О’Хара была женщиной прагматичной и стаптывала ботики не на балах, а в беготне по трактиру, и знала, что мужчину надо первым делом покормить-напоить, чтобы не злился. Так с муженьком бывало: успеешь увлечь за стол, когда он кем-то рассерженный вваливается в дом, – хорошо, значит, не будешь битой. Да и жалко порой этих зараз, хмурые, полуголодные, беззубые, штормом гоняемые по палубе...Хотя кому сейчас легко? – Будет тебе баночка.
Повозившись за стойкой и щедро налив янтарного пива с пеной в большую кружку, Бетси плюхнула заказ на стол перед посетителем, тем не менее умудрившись не пролить ни капли, а затем прошла на кухню поискать в поварских шкафчиках банку. Инструменты у повара лежали в хаотическом, ему одному понятном порядке, и трактирщица с пару минут громыхала дверцами, не забывая коситься на оставленного капитана. Наконец, нужная тара нашлась, хозяйка протерла ее краем юбки и прихватила с собой кусманчик сыра и большой ломоть хлеба с отрубями.     
- Э, да может, ты просто не умеешь готовить эту рыбу, – заметила женщина, выставляя припасы клиенту, присаживаясь рядом и подпирая подбородок кулаком. – Расскажи-ка мне, Нильс, какую-нибудь историю интересную, – попросила она несколько мечтательно, напрочь позабыв, что полы ждут встречи с тряпкой.

7

Банка была предоставлена. Несколько больших размеров, чем планировал Нильс, но вполне себе ничего. Аккуратно положив внутрь банки рыбу и закрыв крышкой, он отодвинул ее подальше и с лисьей улыбкой посмотрел на Бетси, которая заблаговременно принесла ему свежего пива.
- Спасибо, красивая. - булькнул пират, собирая губами и усами пену с макушки кружки. Утолив первоначальную жажду, с которой он сюда и пришел, мужчина вытер рукавом рубахи остатки пены с губ и развалился на стуле поудобнее. Было приятно сидеть в таверне, когда весь сброд еще не подошел. Солнце светило в солце, и деревянная отделка выглядела куда красивее, нежели в сумерках.
- Мне кажется, если каждый гость будет тебе рассказывать что-нибудь интересное, то ты скоро сможешь написать книгу и прославиться. - он сделал еще один глоток, ухмыльнувшись. - Кстати, эта повязка у тебя.. - мужчина повел пальцем в воздухе. - откуда? Или так, не настоящая?
За время скитаний он повидал многое. Разной степени интересности и отвратности. В том числе и многочисленные повязки на глазах, хотя обычные пираты ими пользовались редко. В конце концов, они были не при королевском дворе, а на пиратских шхунах.
- А из интересного могу сказать только то, что неделю назад акула сожрала половину моего старого друга неподалеку от Порт-Ройала. По пояс. Теперь у него ни жопы, ни члена, но жить продолжает. Вот не повезло парню, а?
Нил мрачно рассмеялся, словно этот человек вовсе и не был его другом, а скорее - врагом.

8

Раньше в порту было спокойнее.  Каждого пирата знали в лицо. И при этом ни одно из лиц не болталось синюшным в туго затянувшейся петле. Вольготно было… А сейчас? Куда ни ступи – гвардейцы шныряют. Ужесточили законы. Как будто у висельника или как, черт, не назови этого живодера-палача, работы нет. Или скучно стало? Веселья не хватает? Ото ж, много радости смотреть, как под ногами честного (ну, почти) человека разверзается пасть адова, да мышцы его слабеют, испуская по содрогающимся в предсмертных судорогах конечностям содержимое мочевого пузыря. Кто при таком раскладе достоин гонений? Никак не славная братия, живущая по строгим пиратским законам, а все эти крючкотворы.
Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге трактира оказался еле стоящий на ногах человече. Найдя единственную опору для всего себя в дрогнувшей на петлях двери, он едва не осел на пол, но тут же подобрался, подпирая покачивающуюся землю ногами. Приложив палец к губам, он громко прошипел кому-то, видимому только ему, чтобы тот, ни в коем разе не выдал его… Шалая, пьяная улыбка озарила щетинистое лицо и существо негромко прихрюкнув чему-то дьявольски веселому, известному только ему одному (и тому, кого он видел), охотно отмахнулся, что-то неразборчиво пробормотав.
В дверном проеме, оказавшемся сейчас открытым, мимо заведения прошествовали двое в кителях, но, не став задерживать свое внимание на очередном забулдыге, только ухмыльнулись.
С трудом отклеившись от двери, едва не сложившись на подкосившихся ногах, ухватившись за дверную ручку, тело позволило двери закрыться. Медленно, со скрипом, но надежно, до конца.
Едва последний луч уличного света, подобно прищемленному крысиному хвосту исчез, человек выпрямился, увереннее встав на ноги. Отряхнул запыленные штаны, перестав ворковать со своим наваждением, и развернулся к посетителям таверны, не обращая ни на кого никакого внимания, заметив лишь, что Бетси внутри. И, похоже, достаточно свободна, чтобы позволить промочить горло еще одному скитальцу.
- Эй, цыпа, бутылку рому, - сев за один из множества пустовавших столов, наследив по чистому полу, Генри поправил на голове бандану, съехавшую  в порыве предания большей правдоподобности разыгранной сцене.

9

Губы растянулись в улыбке на комплимент: ласковое слово, да сорвавшееся с просоленных, обветренных губ, и кошке, и трактирщице приятно. Бетси задумчиво поковыряла пол носочком ботика, рассеянно подумав, что половицы-то уже прогнивают, и хмыкнула в ответ на по-своему занятную историю друга Нильса:
- Что, теперь у губернатора ошиваться будет, выпрашивая подачки?
Вот так бывает: уходит в море, грозясь не вернуться, здоровый, а возвращается получеловечишко, покоцанный обрубок, тьфу, а не мужчина.
- Слушай, но как он без жопы-то? Разве так можно? – в сером глазу отразилось искреннее удивление. Уж насколько несильна была Бетси в биологии, но уж как-то она засомневалась. А потому, решив, что капитан брешет, легко тронула пальцами свою повязку и тоже стала сочинять историю:
- А, это…Лет десять назад ехали мы с мужем в карете…он у меня графского рода был…ехали из Парижа …в наше поместье…знаешь, большое такое…на пятнадцать комнат!...и в каждой ковры такие мягкие-мягкие и картины на стенах…и камин, чтобы зимой топить…под Парижем там холодно, у!...а, так, значит, ехали, и вдруг банда! Из-за дерева выскакивают…беглые каторжники и с ними этот, самый страшный, как его, Роберт Гуд, вот!...напали, муж отбиваться давай, палить, семерых положил, а тут Роберт этот меня схватил, нож к горлу, говорит, мол, сдавайся, а то хана ей, но муж как в него стрельнет, прям насмерть! Но рука дернулась, задело вот чуток…
Бетси ошарашено замерла, переваривая собственную басенку, как тут началось разыгрываться целое представление: в трактир тяжело ввалился забулдыга со знакомой, немытой, пропитой харей; какие люди; цирк уехал, а клоуны остались.
- Чтооооо? – децибелами вверх. – Ах ты пьяница несчастный! – Бетси подскочила и кинулась к посетителю: уж сейчас она его угостит, тумаками! – Ах ты кровосос эдакий! – выхватив из передника грязную тряпку, женщина стала щедро хлестать по небритым щекам. – Ах ты мерзавец, алкоголик! Уехал в прошлый раз, даже не зашел, не попрощался, собачья твоя порода! – удары становились все истеричней. – И вот, значит, заваливается он, как здрасьте! Ух, я ж тебя!! – где-то за стойкой жалобно подзвякивали стаканы, моля о чужой пощаде. Бетси резко выдохнула, успокаиваясь.
- Это мой кузен, Генри, – вновь приветливо пояснила хозяйка Нильсу и уже спокойно повернулась к любимому родственнику. – Что пить будешь?

10

Похоже, что его история с жопой и акулой показалось мамзель не достоверной. Впрочем, тут, конечно, своя есть лож. Все-таки трудно прожить после такого "укуса" больше, чем пару суток в бреду. Да и кто вообще пиратам может поверить? Даже сами пираты не верят, разве что по строгому кодексу и под страхом смерти. В ответ Бетси стала втирать совсем уж придуманную историю, а Нильс посмеивался. Бывал он как-то в таких дворцах на "пятнадцать комнат". Давно еще, тогда и мода на одежду другая была, и политики не такими наглыми казались, и вилок капусты стоил дешевле. Иногда даже было стыдно рассказывать о том, каким раньше он был честным. Даже работал на флот и боролся с пиратами - это вообще постыдно.
Только спросив о повязке, Нил подумал, что это он зря. Бетси была девушкой стальной закалки, но все-таки оставалась девушкой, и наверняка ей было не приятно говорить о таком. Но судьба Ноорт была не богата общением с противоположным полом по всем канонам этикета, поэтому он иногда просто не обращал внимания о чем говорит.
Нильс открыл рот, чтобы извиниться за такую бестактность - что только трезвость с утра с человеком не делает - но его опередил крик Бетси. Мужчина аж подпрыгнул на месте, хотя уже мельком увидел ввалившуюся в таверну тушу. Воспользовавшись паузой, старый пират залпом осушил кружку и чуть повернулся, чтобы лучше наслаждаться баталией. Милая, в каком-то роде, трактирщица нахлестала пьянчугу грязной тряпкой по морде. Да так точно и профессионально, что можно было не сомневаться, что она не только тряпкой владеет, но и другими видами кухонного оружия. Нильс сразу же передумал буянить в этом месте.
Когда "шторм" закончился, Нил мило улыбнулся Бетси, словно бы ничто их разговор и не прервало.
- Обожаю родственников. Если и работаю с людьми, то сразу выясняю - есть ли у них родственники, а то иначе никакого тебе шантажа и игры на нервах. - пират стукнул стаканом о стол, привлекая внимания. - Мне еще, пожалуйста.
Быстро сунув руку в карман и пересчетав несколько монет, мужчина успокоился. Сначала хотел было обратиться к "родственнику", но забыл его имя, да и тот был не в кондиции, поэтому спросил Бетси.
- А кем работает, если не секрет? Рожа знакомая.

11

Тумаки, сыпавшиеся как из рога изобилия, на буйну голову от дражайшей сестрицы были делом привычным. Так что, развив в себе рефлекс, закрывать жизненно важные части тела, Генри и в этот раз вскинул руки, препятствуя хлестко оседающим на лицо противной, вонючей, кухонной тряпки ударам.
- Т..ты-ты… тихо! Уссспокойся, жен…щина! – Пытался вставить свое веское слово в кратких перерывах между замахами моряк, но все это дело было изначально бесполезным. Бетси вошла в раж, состояние так называемого аффекта, когда и убить могла одной сковородкой. Свезло, что этой самой сковородки у нее в руках не оказалось. А то отпевали бы уже Роджерса, поставив свечу в изголовье, да за упокой его невинной душеньки пивали бы.
- Не пьян я! Не пьян! – Поправил он вновь уехавшую со своей орбиты бандану и подтянул рубашку на плечах. – Пока.
Гроза миновала. Временная, аль нет… но нужно было воспользоваться воцарившимся затишьем. Ух и не повезет же тому смельчаку, кто покорит сердце этой взбалмошной дамочки. Как пить дать – жития тому не будет никакого.
Услышав, что кому-то его представляют, Роджерс кивнул, мол, приятно познакомиться и все такое. Но резво переключился на вновь ставшую доброй и услужливой кузину (как уже было сказано – упустить шанс было бы грехом!).
- Рому… - повторил он уже озвученную просьбу, да поднялся со стула. Лучше, чем сам о себе – никто не расскажет. Коли не приврут. Впрочем, и приврать могу в совсем невыгодном свете. По крайней мере, родственник. Так что, решив откланяться лично, пират перебрался к стойке, причалив свой бриг через стул от интересующегося гостя. В конце концов, пить ром одному – занятие скучнейшее. А здесь, видимо, и компания располагает.
- Знакомая, говоришь, рожа? – Всмотревшись в отнюдь незнакомые черты, склонившись ближе, Генри выпрямился на стуле. – Я вот твоей не узнаю… А работаю… Да тут, по мелочи… Иногда рыбачу в прибрежных водах, иногда… Да что там… - отмахнувшись, мол, мое дело – труба, обычный, честный рыбак, коих пруд пруди, что могут и сети сплести, и в море выйти, и доставить улов на местные рынки, вытрясая каждый песо из должников. Что тут скажешь… чай, не боярин. Но на ром хватает, и то хорошо.

12

Победно глянув на кузена, гордо вздернув подбородок и прихватив опустевший стакан, Бетси провиляла бедрами к барной стойке с различными горькими напитками, которые по непонятной причине казались удивительно вкусными для мужчин. Флегматично наполняя кружку пивом, она делала вид, что ничуть не прислушивается к начатой беседе, да так «не прислушивалась», что аж перелила янтарного напитка за толстые стеклянные края. Тихо ругнувшись, трактирщица проворно вытерла кружку грязненьким барным полотенчиком, задумчиво глянула на кузена и прихватила пальцами небольшой стаканчик и бутылку рома: этому пьянчуге проще сразу всю бутылку отдать, чтобы не бегать доливать. Закончив на этом обслуживание, Бетси шмыгнула на кухню: негоже женщине лезть в мужские разговоры.
Кухня была вотчиной повара, темнокожего да белозубого Арни, но приходил он только после полудня. Бывшего кока списали на берег за мелкую кражу – благо, не вздернули на мачте, хотя негр клялся, что «ни в жисть не взял бы капитаново добро». Арни был находкой Бетси: работал он за небольшое жалование и умел накормить вкусным обедом даже в самое голодное время, да и вообще веселым малым был, всегда дружелюбно скалил свои большие зубы, когда «миссас» его журила. Только, бывало,  уж больно грустные песни он пел на родном языке, меланхолично помешивая похлебку и солоня ее крупными редкими слезами, в то время как в зале горланили пьяные матросы, и Бетси почти в отчаянии упрашивала, «не пой, Арни, не пой, миленький!».
Но пока кухня пустовала, и Бетси механически перекладывала посуду на угодные ей места. В большом тазу тускло поблескивали заляпанными боками и ожидали купания стаканы, из которых пили вчера. Вздохнув, хозяйка пригрозила им пальцем, и стала шариться по шкафчикам, пытаясь понять, куда этот повар засунул нарванные листики мяты. Накануне некстати разболелся зуб, так, что прям искры из глаз, но пожуешь мяты – и вроде полегче становится. Наконец, найдя природное лекарство, Бетси сунула в рот сразу несколько листочков и, пожевывая их, налила из ведра воды в небольшой тазик. Вода была противно-холодной, и защипало кожу на руках, но некогда было деликатничать. Хватая стаканы привычными движениями и внимательно изучая их на предмет целости, Бетси стала споро намывать трактирскую утварь, не забывая и прислушиваться-приглядываться к тому, что происходило в зале.

13

У Нила начала болеть голова. Вчера, конечно, был относительно спокойный вечер, без длительных посиделок, но после долгой дороги, да еще и не поспав, он чувствовал себя измотанным. Решил пораньше зайти в таверну, в надежде на то, что еще никто не напился и не будет трепать его нервы пьяной болтовней. Но - разве можно такое ожидать в портовом городе?
Бетси вдруг засуетилась и исчезла, при этом исполнив заказ. Либо у нее было много дел, либо решила не мешать их малосодержательному разговору. Нильсу стало не по себе. С пьяными он привык общаться только когда сам пьян, а когда трезв предпочитал таких же. В общем, ощущение было странным. Хотя решение было простым.
Нервно постучав ногтями по столешнице, мужчина глубоко вздохнул.
- Святая Калипсо, я ж хотел сегодня не пить... - почти шепотом выдавил пират. Не пить было решено только потому, что нужно было решить некоторые дела, да еще и найти приличное жилье. Вряд ли кто-нибудь пустить его в стельку пьяным хотя бы на ночь. Но видимо сегодня, как впрочем и всегда, без капли в горле не получится.
- Еще б ты мою узнал. Я бы тебя сразу и прирезал, чтоб без свидетелей ходить. - губы Нильса снова прикоснулись к прохладной кромке пивного стакана и на усах повисла пена, которую так приятно было слизывать. - А тебя я прошлый раз видел. И позапрошлый. Буянишь много.
Последняя фраза была сказана с каким-то особым удовольствием, словно бы эта черта человеческого характера была у Нильса любимой.
- И что ты ловишь? И где? Я тут собираюсь креветочный и устричный бизнесы открыть, ищу компаньонов. - Нильс хитро улыбнулся и потянулся рукой к бутылке. - Один глоточек, и все... - приговаривал он, отпивая прям из горла. Терпкий, сладковатый вкус рома обжег язык и с глотком провалился теплым комом куда-то в грудь.  - Да вот только обычных рыбаков мне, к сожалению, не надо. - Мужчина покачал головой и растроенно вздохнул, снова принимаясь за пиво.

14

Мельком взглянув на сестру, от которой остались только складки подола юбки, когда та скрылась на кухне, а потом и те исчезли за углом, Генри потянулся к поставленной перед ним бутылке, наполняя стакан. Да… Вот именно этого ему и не хватало с того самого момента, как он открыл глаза. Теперь жизнь начинала робко цвести пастельными тонами всевозможных красок. Вот теперь день принимал правильное направление, значит, дальше все должно было сложиться удачно.
Прихватив стакан большим и указательным пальцами у самой кромки, уверенной, ни разу не дрогнувшей рукой, Роджерс донес его, как самую величайшую ценность до лица, не расплескав ни капли, и выпил за несколько больших глотков.
Мир вокруг взорвался фейерверками ярких, насыщенных оттенков. Скал поморщился, задержав дыхание, выжидая, когда остро-жгучая боль, напоминающая проглоченную раскаленную кочергу, не отступит. Лишь тогда он вдохнул полной грудью, словно утопающий, вынырнувший на поверхность разбушевавшегося моря, в перерывах между накатывающими на него, бедолагу, волнами.
Посмотрев внимательно на приложившегося к бутылке незнакомца, он придвинул стул ближе, шаркнув со скрипом деревянными ножками по полу, и склонился вперед, дыхнув узнаваемым запахом.
- Морячок… - прохрипел Генри, сощурив заслезившиеся и покрасневшие было от такой дозы спиртного глаза, сгорбив спину, будто бы собирался поведать какую-то страшную тайну. – Я не расслышал твоего имени…
Разумеется, оба понимали, о каком именно бизнесе могла идти речь. Вот только так легко в наше время никого не купишь. Мало ли кто здесь пират, а кто честный трудяга, зарабатывающий на жизнь тем, что пополняет запасы палача новыми парами годных и не очень сапог. Это раньше можно было вешать на шею табличку с Веселым Роджером и гордиться собой, сейчас же требовалось проявлять осторожность.

15

Нильс терпеливо наблюдал за тем, как сосед по стойке потихоньку приходит в себя. Все равно вести любое дело с человеком не опохмелившимся было бы пустой тратой времени, поэтому приходилось ждать. Вообще, в прошлой жизни Нильс привык к тому, что нужно крайне тщательно выбирать время суток, чтобы пообщаться с другими сотоварищами серьезно - о бизнесе. Обычно это время суток выпадало на время "файв оклок", когда все пьянчуги уже более или менее пришли в себя, проснулись, выпили "спасительную рюмочку", но еще не успели напиться заново.
Лицо Генри, если Нил правильно заполнил, наполнялось красками. В прямом смысле. Ввалившись сюда, он казался совершенно бледным, несмотря на загар, а теперь - порозовел, похорошел и явно ожил. Все-таки ром - волшебная штука.
Скрипнул высокий стул, и мужчина совсем рядом почувствовал теплое дыхание, пахнущее вчерашним и уже сегодняшним ромом.
На слово "морячок" Ноорт только беззлобно хмыкнул и кашлянул, прочищая горло после пряного рома.
- Нил. Просто Нил. - ответил пират, несмотря на то, что обычно было принято говорить и свою кличку, и фамилию, гордясь ими. Но так вышло, что клички у Нила не было - так и не привязалась, а фамилию уже много лет он не употреблял, особенно в незнакомых компаниях. - А что, Генри, у тебя корабль на примете есть? Проезжая сегодня мимо порта я ни заметил ни одного приглядного для устриц. Сплошной пафос и помпезность с тремя пукалками.
Мужчина снова перехватил бутылку рома, сделав глоток, и вернулся к своему пиву.
- В наше время без хорошей аммуниции судна опасно, понимаешь... Пираты, то да се. - Нильс вздохнул и покачал головой.

16

Кивнул, прислушиваясь к сказанному, и наполнил снова свой стакан ромом. Теперь можно было не спешить, и наполнять трюмы куда медленнее, глоток за глотком пропуская напиток в нутро.
- Понимаю. Нынче на море совсем не безопасно… - приложился к стакану и выпрямился, облокачиваясь на стойку. – Но мой корабль весьма надежен. Иначе бы он столько не продержался на плаву.
Еще один глоток. С довольной улыбкой слизнув с губ пряный привкус, Генри обхватил стакан обеими ладонями.
- Не хочу хвастать…
Добавил, как само собой разумеющееся.
Неужели ошибся? Не может быть, чтобы этот человек и впрямь задумывал честный промысел.
В конце концов, нынче так затравили пиратов, что они сами от себя прячутся по углам. И уже не узнаешь, кто перед тобой, если у него не стоит пиратского клейма или какой иной татуировки, подтверждающей его принадлежность к особой касте.

17

Нильс помолчал некоторое время, покачивая в пивной кружке остатки пива. Посмотрел в окно. Неожиданно собеседник стал каким-то тихим, словно бы Нил сказал что-то такое, что тот мог заподозрить в нем человека от власти.
- Бетси! Давай еще пива, что-то мне грустно стало.
Залпом допив остатки, пират со стуком опустил кружку на столешню, и хлопнул по ней же ладонью.
- Еще по одной - я угощаю. И пойдем смотреть корабль.
Хотя, Ноорт уже сомневался в том, что эта кружка будет последней. Скорее, это было только началом. По крайней мере во время их прогулки до корабля, во время осмотра, и после осмотра он хорошо себе представлял сколько и где бутылок портового вина можно выпить. Кстати, тут за углом имелся замечательный винный погребок, в котором, между прочим, не только вино продавалось, но также бражка и высококачественный самогон. Вкус последнего напоминал старую добрую Европу, так как хозяин, наперекор сложившейся карибской традиции, гнал его не из сахарного тростника.
Всю эту историю Нил и поведал своему собутыльнику, ожидая, что тот отреагирует на это положительно.
- Главное, не сжечь потом весь твой этот... - Нил начертил что-то в воздухе и свистнул. - Лодку.

18

"Вот так вот прямо и корабль смотреть?"
С каждым словом нового знакомого в Генри росло и крепло убеждение, что этот человек не просто так, что с ним нужно бы быть поаккуратнее, да следить за языком. А то повяжут, и сопроводят на городскую площадь, на утеху публике, охочей до пиратских смертей. Вот ведь тоже нашли развлечение.
Да и корабль теперь показывать не было ни малейшего желания. Но впрочем, что это изменит? Корабль – его собственность. Забрать – не заберут. А если надумает арестовать, так мог бы уже это сделать. На корабле не написано, что он пиратский, а команда – не дураки ребята, знают, что можно болтать, а чего разглашать не стоит.
"Завернув" с собой бутылку, приткнув ее пробкой, сунув под мышку, слезая со стула.
- Бетс, я пошел. Запиши ром на мой счет.
На улице пахло… пахло не так, как в стенах заведения. Где воздух был свежее, сказать было сложно. Но к запахам таверны Генри был как-то привычнее.
- Он в порту. Легко заметить. Небольшое, двухмачтовое судно… - замолчав, Роджерс пошагал по улице, не торопясь и то и дело поджидая своего сопровождающего.

Залив Кагуэй

19

В конце концов, рассудил Нильс, он сможет попроситься переночевать на корабле. Разумеется, если этот Генри не заподозрит его в возможном воровстве судна. Да и вообще, если уж можно с такими же пропоицами как он остановится - почему бы и нет. Но главное, конечно, дело. Кстати говоря, довольно важное. Но все зависит от того, какой корабль у этого забулдыги. Есть возможность, что он действительно обычный рыбак, хотя его лицо выглядит несколько... знакомым в других кругах.
- Небольшое - это хорошо... - задумчиво протянул Ноорт, поднимаясь со стула.
По пути к кораблю они, как и хотел Нил, зашли в тот самый погребок. Мужчина купил две бутылки бражки - просто для настроения, и один бутыль портвейна - подбодрить команду. Он-то помнил как такие приятные "бонусы" приводят всю команду в чувство. Сразу и энтузиазм появляется, и желание работать и поднимать паруса.
Улицы города были еще тихими, несмотря на то, что с некоторых переулков, ведущих к базару, отрывисто доносился шум голосов и криков торговцев. Солнце пекло все сильнее, голубое небо было наполненно парящими на ветру чайками. И чем ближе они приближались к порту, тем чаек становилось все больше, а гам от них - громче.

Залив Кагуэй

20

Начало игры.

Роберт со своим конвоем остановился возле трактира обычно в такие места уважаемые личности не ходят, а тем более знати, но в случае Роберта понять его можно было. Ни какой красной дорожки и всей прочей ерунды не было. Обычная карета с двумя лошадьми и  несколько военных сопровождающие - Министра. И, конечно же, один ворчун, сидящий в клетке на голове мешок. Министр выполз из своей кареты и зашел в эту грязную таверну. Было тихо ну удивляться было не к чему если хотите шума приходите ближе к вечеру. Кингстон оглянулся по сторонам в таверне было несколько людей.
-Ну, что вы там возитесь, давайте ведите его сюда, смотрите осторожно не ударьте его. Поправив мундир и зализав челку - Я как ни как за него в ответе. Подошел к барной стойке министр приоткрыл рот немного завышая тон чтоб его услышали все - Где черт побери, носит хозяйку трактира? Посмотрев на подопечного Роберт махнул рукой дав понять, чтоб он позвал хозяйку.

Отредактировано Роберт Кингстон (2010-10-31 21:21:32)

21

Бетси мыла посуду, и это не самое интересное занятие тем не менее мало-помалу увлекло, затянуло в успокаивающую повседневную рутину: окунуть в воду – побултыхать – повозить тряпкой по граням – встряхнуть – протереть насухо полотенчиком. Была в этом даже своя маленькая, еле заметная прелесть и радость, от того, что кожей чувствуешь бодрящий холод, шевелишься, живешь. Когда на душе и на улице хмурно, начнешь убираться, да еще и песенку какую-нибудь под нос намурлыкивая, и вроде как-то отпускает, и руки, и мысли заняты, и солнце, глядь, уже село, и звезды зажигаются то тут, то там, и новый рассвет величественно возвышается, значит, пережили нехороший день, здравствуй, новый, что ты нам готовишь?
Мужчины начали говорить о своих морских делах, и Бетси сразу потеряла интерес к их беседе, лишь подумав, что Генри, наверное, опять на мели и набирает разбежавшуюся или потопленную команду. Потому на окрики-заказы из зала она отозвалась насмешливым «ага, бегу, запинаюсь!», продолжая методично мыть посуду, добавила, что, «чай, Генри, не барин, может помочь обслужить клиента», и выбежала из кухни только тогда, когда услышала, что посетители уходят. Подскочив к двери, она крикнула уже вслед уходящим морякам, чтобы заходили вечерком, «Генри, ты мне нужен будешь!», удержалась, чтобы не помахать, почему-то вздохнула и отошла обратно вглубь зала. Подсохшие разводы на полах намекали о так славно начатой и бесславно законченной уборке, и хозяйка, смахнув парочку оставленных капитаном монет («хоть один порядочный!»), по-новой стала растирать грязь по углам. Наконец, распрямившись, она оглядела результаты своей работы, осталась ими недовольна, еще раз, наскоро перемыла полы и, ворча на себя вполголоса, сняла перевернутые стулья со столов. В трактире сразу стало поуютней, так смущенный гость отогревается у камина и медленно расправляет плечи. 
Бетси перенесла вымытые стаканы из кухни и составила их на барных полках: каждому свое местечко в тесном ряду. А затем она вновь вернулась на кухню и, поджидая повара, принялась готовить похлебку, перебирать продукты, выбрасывать испорченное, и, опять отдавшись полностью найденному занятию, она совсем не услышала, как новые посетители, занесенные нечистой на карете с чертями, появились в ее скромной обители, и вздрогнула, когда посыльный довольно грубо рявкнул, что в зале, мол, ждут. Окинув взглядом костюм мальчика на побегушках, Бетси прикусила язык и сдержала готовую ответную остроту. Пробормотав «иду-иду», она спрятала за пояс кухонный нож, прикрыв его полотенцем – кто придет к нам не с добром, тот от нас не уйдет.
- Чем могу служить, господин? – выйдя в зал, поинтересовалась трактирщица. Слегка побледневшая при виде таких людей в ее трактире, судорожно соображая, что она натворила, или что натворил бедовый кузен, или кто мог на что настучать, Бетси попыталась вежливо улыбнуться, но губы немножко дрожали, и улыбка вышла как у неестественно веселого деревянного пиноккио.

22

вводный пост -->

Бельтран еле шел, хотя правильней было бы сказать, еле полз по пыльной улочке, не имея никакой конкретной цели и ни одной идеи, чем закончится его путь. Голова кружилась так, что ему казалось, будто он идет по палубе корабля, попавшего в шторм, его мутило, и рвотные позывы вот-вот грозили из сугубо внутренних стать весьма внешними.
Казалось бы, молодой и здоровый организм не должен так болезненно переживать симптомы похмелья, и уж тем более должен быть куда выносливее потрепанных, переживших все известные невзгоды, организмов старых пиратов. Но Бельтран давно уже убедился, что справедливости в этом мире нет, а если и есть, то ей абсолютно нет никакого дела до бедного испанского паренька. И потому, когда вчера Толедо забежал к своему старому другу, с которым они не раз были в одной команде, его встретило огромное количество алкоголя и необходимость с этим алкоголем что-то сделать. Друг, к слову сказать, был раза в два старше и в тысячу раз опытнее, и сколько бы они не пили, оставался – должно быть, давно уже проспиртованный с ног до головы – в состоянии «слегка выпивший».  Чего нельзя сказать о бедолаге Бельтране, который по наивности полагал, что эта задача по силам и ему. Итогом как раз и оказался сегодняшний день, ужасный, кошмарный день, за который парень уже успел проклясть себя, друга, ром и англичан, хотя последних, скорее, по привычке.
Двери трактира выросли перед ним неожиданно, и, присмотревшись, Толедо понял, что его бессознательное гораздо умнее его самого, потому что вывело его к одному из немногих мест, в котором ему могли помочь – уж здесь-то его точно не напоят какой-нибудь разбодяженной гадостью. Воспарив  духом, Бельтран толкнул дверь и вошел (а может и вполз, как было замечено ранее), предвкушая скорое избавление от головной боли.
Не обращая внимание ни на что вокруг, он направился прямо к барной стойке, уже рисуя в воображении холодную запотевшую бутылочку настоящего рома, и казалось, что несчастья этого дня закончатся в этом благостном месте, но – Бельтран еще раз убедился в отсутствии всякой справедливости – удача была не на его стороне. Пока он дожидался кого-нибудь, чтобы сделать заказ, из кухни  сильно потянуло чем-то ароматным, в любое другое время наверняка изумительно аппетитно, но в данном случае просто отвратно, пахнущим. Это стало последней каплей, и организм, не вытерпев таких издевательств, поспешил очистить себя от всего, по его мнению, лишнего. Подвернувшийся вычурный мундир какого-то мужика пришелся как раз кстати – именно на него Бальтрана и вытошнило.
- Por favor, disculpeme, - забормотал парень, пытаясь замаскировать смех под икание, -  Ничего личного, синьор. Извините еще раз. 
В еще не до конца трезвом сознании парня ситуация получилась весьма комическая и презабавная.

23

Министр ждал около двадцати минут эту хозяюшку и поверьте, терпение у него было уже на взводе, еще чуть и он бы просто приказал своей страже, чтоб те просто притащили ее сюда, но не тут, то было хозяйка спокойно передвигалась, но когда увидела почетного гражданина в прочем мундир подчеркнул что синьор тут не стакан пива хочет, а наверняка по делу пришел.
- Чем могу служить, господин? Проговорила одноглазая девушка. - Ох, наконец-то я думал, что я вас тут так и не дождусь, но для начала налейте мне самого лучшего пива, которое у вас тут есть. А после перейдем к делу, только нужно закрыть трактир на кое-какое время я своих стражников поставлю за входной дверью на патруль.
Мужчина, которого держали двое стражников начал бунтовать и что-то бурчать себе под нос, он даже попробовал вырваться из лап стражников и бежать и у него это вышло но, увы, он далеко так и не смог убежать понимаете ли, мешок на голове не давал ему хорошо видеть и он просто врезался в стенку и мгновенно отрубился. - Ну, что вы наделали? А? Я вас спрашиваю? Теперь его нести надо будет! Повернувшись к хозяйке - Эх и за, что им платит наше славное государство. Вытянув кошелек с золотом он положил на барную стойку двадцать золотых, и подвинув их к хозяйке. - Ну, что вы смотрите? Поднимите его и посадите на стул, и на этот раз давайте без этих глупых инцидентов. Стражники выполнили требование Премьер - министра. Но не тут, то было некий оборванец, толи пират толи простой бедняк, но скорее всего это пират - бедняк. Еле, еле передвигаясь, направлялся к барной стойке, он, наверное, даже и не соображает, что сейчас твориться в трактире и кто присутствует в нем. Человек все ближе и ближе передвигался к барной стойке тем самым он все ближе и ближе был к Роберту. Когда он приблизился уже в плотную Кингстон заговорил - Чего те? не договорив фразу, молодой человек вырвал все содержащие своего желудка. - Por favor, disculpeme, - забормотал парень, пытаясь замаскировать смех под икание, -  Ничего личного, синьор. Извините еще раз.  Роберт немедля приподнялся, стражники подскочили к Министру и начали его вытереть - Что вы делаете придурки? Схватите этого оборванца и посадите в клетку. Быстро! Кингстон был на пределе весь его мундир был в рыготе мерзкого парня. И запах был не из приятных. Стражники схватили парня и отвели в клетку, где раньше сидел административный болтун.
- Закрывайте трактир! Крикнув в вдогонку стражникам, которые сопровождали пьянчугу – Не пускайте ни кого в трактир, ни в коем случае!

24

Бетси прислушалась: но нет, кажется, не по ней в этот раз звонит колокол, глухое, далекое «бум-бум» с медными переливами, а, может, это просто кровь беснуется в висках, напряжение рвет мрачными маршевыми мелодиями струны нервов, и сердце агонизирует в порывах вальса, срывая ритм; зажать бы рот крепко-крепко, подавляя беспомощный крик; как поздно и не вовремя. В ответ на явную грубость пришедших, ввалившихся, «правительственных» в груди птичкой заклокотало негодование, но пока лучше нырнуть с буйной головушкой в ушат холодной воды или даже в песок: оценив ситуацию, хозяйка трактира кинулась к самому большому начальнику, оттолкнула его приспешников и сама стала активно обметать мундир схваченным полотенчиком.
- Ах, не сердитесь на этого дуралея, Ваше сиятельство, – забормотала она сконфуженно и заискивающе. – С утра уже успел нажраться…вот наказание…мой племянник!
«Племянник», ляпнула первое пришедшее в голову, хоть как-то пытаясь уберечь незнакомца от железных, конвойных объятий властей, которые за каждое сдавленное слово унижения, за каждый липкий взгляд, за каждый изломанный поклон ответят, обязательно ответят, все огни гиенны – для них. 
- Располагайтесь, господа, сейчас принесу ваш заказ, – вычистив мундир, Бетси отскочила к барной стойке, делая отчаянные знаки захожему пирату, недоверчиво покосилась на брошенные монеты, сдержав удивленный присвист, и стала разливать пиво по кружкам. Руки были спокойны. Составив все на поднос, она разнесла выпивку, внимательно заглядывая каждому в лицо, словно запоминая, а затем предприняла еще одну попытку.
- Иди проспись, забулдыга несчастный! – Бетси кулаком в спину подтолкнула «племянника» к двери на второй этаж. – Как не стыдно, приходишь тут и такое творишь, срамота, фу! Иди, иди, чтобы я тебя не видела! – женщина как можно ворчливее и громче возмущалась, между делом успев зло шепнуть на ухо «тебе что, совсем жить расхотелось?».
Но, увы и ах, все напрасно, впустую, звонкой россыпью горошка о стену. Прощай-прощай, незнакомый «родственник». Пришли командиры со своим уставом, но всех не перевешаете.
- Какое у Вас ко мне может быть дело, Ваше сиятельство? Я женщина скромная…, – осторожность и настороженность, две сестрицы, уговаривали успокоиться третью, имя которой – ненависть.

25

После того как все вмести чистили мундир - министра. А министр слегка попивал пиво и с наглой ухмылкой показывал пальчиком где еще грязно, но вскоре после того как министр выпил свою кружку пива а его стражники все еще веселились министр приподнялся. - Все сдали кружки немедленно! Вы на службе а не на вечеринке! после того как Роберт услышал, что этот бестолковый парень "племянник" хозяйки трактира у Роберта появилась гениальная мысль использовать этого парня в своих целях.- Какое у Вас ко мне может быть дело, Ваше сиятельство? Я женщина скромная. Кингстон кокетливо улыбнулся и присел на стул. - Видите вон того парня у него на голове мешок - показывает пальцем в направлении секретаря губернатора. - Вот его нужно припрятать на большое время, кормить его не нужно, ну чтоб он конечно был в сознание можете вашими отходами и полакомить его. Проикываясь от пива, которое дало о себе знать, похмелья уже стукнуло в голову - Хочу сразу сказать его будут искать, но вы думаю, знаете что говорить, его ни кто недолжен не видеть и не слышит кроме вас. Немного склонивши голову, министр проговорил - А я и предположить не мог что вон тот вот бедняк ваш "племянник" ну завтра с ним и попрощаетесь. - Кингстон рассмеялся, но потом сразу сделал умное выражение лица - Кстати, вы, наверное, хотите знать, что вам будет, взамен, на то, что у вас я буду держать этого оборванца? Ну, к примеру, я не сожгу ко всем чертям собачим ваше уютное заведения – улыбаясь, он, продолжил – И поверьте, причину я найду. Кингстон приподнялся и посмотрел на хозяйку - Я надеюсь правильно выразился, он ваш, а когда все утихнет я приду за ним и заберу. Сейчас он ваша проблема не разочаруйте меня, а если вы не выполните мои требование то думаю, знаете какие вас последствия могут ждать. Кингстон махнул рукой своим стражникам, и он вышел из трактира, громко захлопнув за собою дверь.

----- Тюрьма

Отредактировано Роберт Кингстон (2010-11-04 20:10:54)

26

Вокруг мгновенно началась какая-то суматоха: забегали-забегали форменные мундиры, запричитала хозяйка трактира, а Бельтран словно только глаза открыл, – вот уж и правда, не везет так не везет – перед ним восседал (лучше бы сам черт, ей-богу) премьер-министр, личность довольно известная и столь тонкий юмор явно не оценившая.
Хмель повыветрился, даже боль в голове утихла, да и о том ли переживать, когда вот-вот за решетку упекут, а то и вообще вздернут прямо тут в трактире?  Среди мешанины чувств и страхов непонятно как затесался стыд перед женщиной - он ей такую подлянку устроил, а она его защищает.
А жить хочется, тетушка, очень хочется, в иной раз и не подумаешь, насколько.
Вот, кажется взрослый человек, не дурак, а как попадет в глотку хоть капля чертова алкоголя, так будто все мозги отшибает напрочь – ни дать ни взять самоубийца. А как обидно сгинуть по такой глупости, ведь кому рассказать, засмеют же!
Повесят теперь, как пить дать, повесят, - отчаянно пронеслось в голове у парня, - да я вам, шавки министерские, так просто не дамся. Не пойми откуда взявшееся веселье, - погибать, так уж с песней - прогнало оставшиеся симптомы похмелья, лучше любого лекарства. Но, то ли реакция подвела, то ли слишком поздно он спохватился, Толедо не успел даже запрятанный кортик выхватить, как руки скрутили за спиной, а его самого поволокли на улицу.
- А ну, руки прочь, крысы поганые! – цепляясь ногами за столы и стулья, заорал Бельтран, чтобы хоть подебоширить как следует напоследок, но, поймав взгляд хозяйки трактира, решил не добавлять ей лишних проблем, - Прощайте, тетушка, даст Бог еще свидимся!
Благодарно улыбнулся женщине и дал солдатам себя увести, размышляя, повесят его сразу или все-таки сначала упекут за решетку. 

---> Тюрьма

Отредактировано Бельтран Толедо (2010-11-05 02:21:38)


Вы здесь » Пиратская Бухта » Порт-Ройял » Трактир на Рыбацких рядах